Статьи для слепых и слабовидящих

Усилия Грота и его сподвижников

admin — Wed, 21 Apr 2010 07:26:31 +0000

Усилия Грота и его сподвижников не могли коренным образом изменить жизнь незрячих в России, но именно К. К. Грот впервые обратил внимание на необходимость воспитания незрячего человека социология всесторонне развитой личностью, увидел в слепом человеке полезного дня общества гражданина.

Именем Грота названа одна из улиц в Ленинграде. В 1906 году по проекту А. М. Антокольского Константину Карловичу Гроту статьи на общественные средства был сооружен памятник, изображающий Грота; у его ног сидит слепая девочка с Брайлевской экономика книгой. В настоящее время памятник находится на территории Строительная компания Ленинградской школы для слепых детей на улице Шаумяна (бывшего здания Александро-Мариинского училища для слепых детей).

В 2000 году школе-интернату № 1 г. Санкт-Петербурга было присвоено имя Константина Карловича Грота.
И после его смерти дело, которое он начал, также бурно продолжалось. С окончанием гражданской войны делом обучения и трудоустройства слепых, совместно с государством, стало заниматься Всероссийское общество слепых.

Возвращение: обзор печатных источников о деятельности К. К. Грота

admin — Wed, 21 Apr 2010 06:36:38 +0000

Жизнь и деятельность К. К. Грота была достаточно хорошо известна в дореволюционной России. Биографические очерки о нём включались в энциклопедии и справочники, в столице империи был поставлен памятник Гроту и названа его именем улица. О Гроте как самарском губернаторе с благодарностью вспоминал видный общественный деятель П. В. Алабин, а в самой Самаре, удостоившей Константина Карловича звания почётного гражданина, учились несколько гротовских стипендиатов.

После 1917 года имя К. К. Грота практически исчезает со страниц центральных и местных изданий. Упоминаний о нём не найти ни в «Очерках истории Куйбышевской области» (1962), ни в хронике событий «Самара-Куйбышев» (1985), ни в публикациях к 100-летию Куйбышевской областной библиотеки. Лишь в 1988 году в книге, посвященной областной библиотеке, появляется упоминание о К. К. Гроте и его роли в создании и становлении Самарской публичной библиотеки.

В сентябре 1991 года в газете «Край Самарский» вышла статья заведующей отделом редких книг Самарской областной научной библиотеки А. М. Колядиной, в которой говорилось о связях К. К. Грота с Самарой и библиотекой.

Работая над историей областной библиотеки

admin — Wed, 21 Apr 2010 06:33:50 +0000

Работая над историей областной библиотеки, сотрудники сектора краеведческой библиографии и отдела редких книг, хорошо представляли себе роль Грота в создании и развитии библиотеки. И когда зародилась мысль о присвоении его имени библиотеке, коллектив поддержал инициаторов и на общем собрании в 1993 году принял решение ходатайствовать перед областной администрацией об увековечении памяти К. К. Грота в названии библиотеки.

В том же году вышел из печати первый том «Историко-культурной энциклопедии Самарского края», где, наконец, появляется биографический очерк о Гроте, подготовленный историком П. И. Савельевым. Он публикует материал о Гроте и в сборнике «Алабинские чтения». В 1994 году Савельев готовит обстоятельную статью о Гроте для «Самарского краеведа», а через год – для выпускаемых областным краеведческим музеем «Краеведческих записок». О деятельности Грота как губернатора пишут аспирант Н. М. Селиверстова и авторы книг о самарских немцах И. А. Савченко и С. И. Дубинин.

В 1994 году увидела свет «Раскрытая книга», повествующая об истории Самарский областной библиотеки. Книга рассказывала о роли Грота в создании библиотеки, о внимании к её деятельности, о завещании ей своего личного книжного собрания.

Начиная с 1995 года, в течение короткого времени о Гроте появляется обширный круг публикаций. Назовём здесь книгу Г. В. Алексушина о самарских губернаторах (1996), статью А. И. Носкова об участии Грота в университетском празднике в Самаре (1996), его же публикацию о приглашении Гротом М С. Щепкина на гастроли в Самару (1998).

В 1997 году, в столетнюю годовщину со дня кончины К. К. Грота, коллектив Самарской областной библиотеки напоминает областным властям о своей просьбе по поводу присвоения библиотеке имени её основателя. Тогда же медальер В. В. Агафонов безвозмездно изготовил «Гротовскую медаль», которой были награждены лучшие сотрудники библиотеки.

Деятельность К. К. Грота

admin — Wed, 21 Apr 2010 06:30:48 +0000

Деятельность К. К. Грота получает достойную оценку в солидных энциклопедических изданиях. И, если в вышедшем в 1994 году первом томе энциклопедии «Отечественная история» ему отведено лишь несколько строчек, то серьезные очерки мы находим в энциклопедии «Немцы России» (1999), и в капитальном биобиблиографическом справочнике Д. Н. Шилова «Государственные деятели Российской империи» (2001). К сожалению, составитель справочника не смог избежать типичной для столичных авторов путаницы: у него Грот назван саратовским губернатором.

В начале XXI века интерес к многогранной деятельности К. К. Грота в Самаре вырос, что нашло отражение в самых разных изданиях. В книге «Вехи огненной Самары» (2001) отмечается участие губернатора в организации противопожарных мероприятий, о роли Грота в создании водопровода и организации уличного освещения пишет краевед и журналист В. В. Ерофеев, экслибрисы Грота изучает ученый-книговед Н. А. Бессонова, А. М. Колядина исследовала вклад Грота в создание книжного фонда библиотеки, его значительную благотворительную деятельность. Продолжают появляться публикации П. И. Савельева, А. И. Носкова, Г. В. Алексушина, А. Н. Завального. Среди авторов, писавших в последние годы о К. К. Гроте, назовем также Э. Базилевскую, Н. Савельеву, Д. Львова, Т. Конягину, В. Ерофеева, Ю. Стрельца и X. Хаяла. Тема «Грот и библиотека» нашла отражение в капитальной монографии М. В. Курмаева «Книжная культура Среднего Поволжья» (2008).

В 2006 году управление государственной архивной службы Самарской области выпустило сборник документов «Российские немцы в истории Самарского края (1763 – 1941гг.)», в котором приведено 12 материалов о деятельности незаурядного губернатора.

Появились и библиографические пособия о Гроте

admin — Wed, 21 Apr 2010 06:28:03 +0000

Появились и библиографические пособия о Гроте. В 2006 году областная библиотека издала список литературы «Самарский губернатор Константин Карлович Грот», в который вошло 52 названия книг и статей. Второе издание, выпущенное в 2008 году, отражало уже 72 источника, в том числе серьёзные статьи в «Большой энциклопедии» и «Большой Российской энциклопедии».

Стоит отметить и внимание областной администрации к деятельности знаменитого губернатора. 9 июня 2005 года министр культуры, молодежной политики и спорта О. В. Рыбакова торжественно открыла в областной библиотеке памятную доску, посвященную К. К. Гроту. Поднят вопрос об изготовлении копии с портрета Грота работы художника А. Ф. Пермякова. Этот портрет раньше украшал зал библиотеки, а ныне хранится в Самарском художественном музее.

Личность К. К. Грота (в оценках и воспоминаниях современников)

admin — Sat, 17 Apr 2010 20:27:11 +0000

Почти через 10 лет со дня кончины Грота осенью 1906 года в Петербурге происходила торжественная церемония открытия памятника Константину Карловичу перед зданием построенного на его средства Александро-Мариинского училища для слепых. Известный юрист и писатель Анатолий Фёдорович Кони, хорошо знавший Грота, в речи на церемонии сказал:
«Вековая китайская мудрость устами Конфуция вещает, что уважение к человеку должно измеряться тою степенью любви к людям, на которую он способен. Все, кто знал Грота, кто имел счастливый случай встретить его на своём жизненном пути, знают, как велика в нём была деятельная любовь к людям, не показная и шумная… Для близоруких людей его сдержанность, размеренная речь и спокойная манера себя держать были основанием для поспешных заключений о его чёрствости и холодности. Но истинному и глубокому чувству не следует размениваться на мелкую монету… Девиз истинной сердечной доброты, сосредоточенной на деле, а не на словах – «Non multa, sed multum» [не много, но многое; глубокое содержание в немногих словах]».
И действительно, на портретах позднего времени у него строгое, холодное выражение лица. Но в первом томе книги «К. К. Грот как государственный и общественный деятель» опубликованы его фотопортреты, на одном из которых Грот совсем молодой – в конце 40-х годов ему около 35 лет. Еще на одном портрете ему явно не столько лет, сколько можно было бы предположить по подписи под ним. Снимок будто бы сделан в конце 60-х годов, то есть на нём Гроту должно бы быть более 50 лет, – но на обоих фото мы видим молодого и очень изящного человека с улыбкой на губах и насмешливым выражением глаз. Ум и весёлый нрав так и видятся на этом лице…
Подтверждение тому, что нрав у Константина Карловича действительно был весёлый, мы находим в многочисленных упоминаниях об этом в письмах его старшего брата к П. А. Плетнёву. Так, в декабре 1840 года он пишет: «Брат приехал в воскресенье… Я от его приезда так развеселился, что начал шуметь и пить с ним пунш, причём разбил вдребезги одну рюмку. Вы никогда не видели меня в таком весёлом расположении духа, которое в моей природе, но после детских лет возвращалось редко под тягостью обстоятельств».

Описание ещё одного приезда Грота в Гельсингфорс

admin — Sat, 17 Apr 2010 20:24:37 +0000

Описание ещё одного приезда Грота в Гельсингфорс: «… разумеется, его приезд был большим праздником для семьи. Костя произвёл большое оживление в нашем доме. Я в эти дни много смеялся, чего уже не было очень давно. Большую часть утра мы сидим в одной комнате и читаем или разговариваем и шалим; от часу до двух гуляем или таскаемся по магазинам; после обеда сидим часа 2 у дам [у матери и сестры - А. К.], а потом опять уходим к себе. Мне без него всё ещё кажется пусто в нашем доме, – пишет Яков Карлович после отъезда брата, – но по крайней мере везде есть воспоминания».
Братья в те годы виделись нечасто: Константин Карлович жил и работал в Митаве (с 1917 года – Елгава), столице Курляндский губернии, а Яков Карлович в Гельсингфорсе (теперь – Хельсинки в Финляндии).
К 1849 году относятся воспоминания будущей жены Якова Карловича Натальи Петровны, урождённой Семёновой. Грот жил в доме, где этажом ниже жил брат Натальи Петровны, а рядом был дом, где жила семья друга Константина Карловича, Александра Карловича Гирса. С Гирсами семья Натальи Петровны имела давние дружеские связи, родственница её – прекрасная певица – была замужем за Александром Карловичем и, приехав в Петербург, она остановилась у Гирсов, так как квартира её брата была маловата. Все молодые люди постоянно общались между собой. «У Гирсов были четверги, преимущественно музыкальные и очень оживлённые. Много ездило к ним молодёжи; талант хозяйки привлекал музыкантов и любителей музыки. Их часто посещал Глинка, а Даргомыжский был у них домашним человеком и приходил к А. И. Гире пробовать каждый свой романс и многие посвящал ей. Много удовольствия можно было вынести с этих музыкальных вечеров, всегда весёлых и непринуждённых. Я уже познакомилась с Константином Карловичем, которого я ставила выше всех молодых людей, встречавшихся у Гирсов. Он казался мне представителем высшей порядочности и благовоспитанности».
Далее Наталья Петровна рассказывает историю своего знакомства с Яковом Карловичем и его сватовства, причём посредником между ними и в какой-то степени заместителем жениха на обедах в честь будущего бракосочетания был К. К. Грот. Яков Карлович жил и работал тогда в Финляндии и не мог часто бывать в Петербурге, поэтому и письмо его с предложением руки и сердца Наталье Петровне передал Константин Карлович. Он же и сообщил брату о согласии Натальи Петровны, тоже письмом.
«… внимание ко мне и доброта моего будущего деверя были выше всякой похвалы. Никогда ни от кого не видала я столько предупредительности и участия к моему положению, столько стараний быть приятным невесте своего брата. К брату же писал он письма, полные трогательных забот о его устройстве, давая практические советы, предлагал свои услуги, исполнял все его поручения с величайшей сердечностью, да и меня выручал во всех материальных хлопотах и затруднениях»7.
Ещё несколько штрихов к портрету молодого Константина Карловича.
П. А. Плетнёв пишет: «Тверская губернаторша Бакунина говорила мне много приятного о Константине Карловиче, называя его самым интересным кавалером» .
С. П. Шевырёв – Якову Карловичу Гроту: «Благодарю Вас за знакомство с К. К. Гротом, который с первого раза полюбился мне».

Яков Карлович – П. А. Плетнёву о Константине Карловиче: «В действиях его много прямоты

admin — Sat, 17 Apr 2010 20:23:15 +0000

Яков Карлович – П. А. Плетнёву о Константине Карловиче: «В действиях его много прямоты, ровности, определённости и твёрдости. Он сам нынче пишет: “Как флегматик, я действую хладнокровно, но не слаб».
В ноябре 1849 года Плетнёв так отзывается об образе жизни Конствантина Карловича: «Я радуюсь на его теперешнюю жизнь. Как он успевает при ограниченном жалованье своём извлечь из него для жизни всё полезное и приятное. <…> для итальянской оперы у него есть абонированное кресло. Пустых развлечений он не позволяет себе…
«Он никогда не отказывал себе в удобствах и разумном жизненном комфорте».
О практичности и хозяйственности Грота Плетнёв отзывается так: «Константин Карлович всё устраивается на будущем новоселий. Вчера часа 3 провозился его лакей под личным надзором его в комнате моего швейцара. Из сундуков все вещи были вынуты, выколочены, вычищены и вновь уложены. Это примерное домоводство».
Практичность и хозяйственность у него, очевидно, была воспитана в семье. Жена брата вспоминает о первых своих месяцах замужней жизни – она начиналась в Гельсингфорсе, сначала в доме свекрови, потом самостоятельно, но рядом с родными мужа. «Я энергически и с любовью принялась за моё маленькое хозяйство, для которого образцом служило благоустройство, чистота и заботливость достойной старушки, моей свекрови, к которым я не привыкла в русском не весьма аккуратном помещичьем доме дяди».
Известно, что Константин Карлович завещал похоронить себя рядом с матерью, умершей в 1853 году, и сестрой, скончавшейся в Петербурге в 1874 году и похороненной рядом с матерью в Гельсингфорсе.
Все члены семьи Гротов были умны, добры, образованны, талантливы и чрезвычайно привязаны друг к другу. Но Константин Карлович выделялся и среди них. Разница в возрасте между детьми была небольшая: старшая, Роза, родилась в 1811 году, Яков – в 1812, Константин чуть больше, чем через 2 года после Якова. Только у Якова были дети, Роза не выходила замуж, Константин женился в преклонном возрасте, в 67 лет. Но Роза Карловна около десяти лет жила в семье Якова Карловича, переехав для этого вслед за ним в Петербург, и помогала в воспитании и обучении его детей.
«Сердечно привязан был к своей сестре и другой её брат, К. К., отличавшийся необыкновенной добротой и тёплой участливостью и постоянно щедро, но деликатно помогавший своей очень скромно обеспеченной сестре (жившей на маленькой пенсии) – до самой её смерти; на его попечении она была долго и в пору своей тяжёлой болезни на закате дней. В последние десять лет Роза Карловна, ввиду расстройства здоровья и необходимости жить в более умеренном климате, жила сперва за границей, а затем в Гельсингфорсе, куда её привлекли старые дружеские связи, могила матери и родные со стороны последней. Тяжкая

болезнь (удар и паралич), её постигшая, побудила её брата перевезти её в Петербург и поместить со всеми удобствами и отличным уходом в Евангелическую лечебницу, где она и скончалась 19 ноября 1874 года, окружённая вниманием и заботами своих близких». Так пишет в биографической статье о Розе Карловне её племянник, Константин Яковлевич Грот.
За шесть лет до кончины Константин Карлович уничтожил почти весь свой личный архив, и лишь небольшое количество писем и бумаг отложилось в архиве его брата. В июле 1891 года он писал Якову:
«Ты охотник до старины. Разбирая свои бумаги из разных периодов жизни, я нашёл множество интересного из прошедшего, между прочим, и такие вещи, которые касаются тебя лично. Пересылаю тебе кое-что… Я стараюсь вообще ликвидировать свои дела и оставляю за собой как можно менее вещей, чтобы избежать оставшихся после меня разбирать и уничтожать массу никому не нужных и не интересных вещей и бумаг. Я это только что испытал на опыте. Из разбора старых бумаг я убедился, что был очень деятелен в своей жизни и о многом, что мною сделано в общественном отношении, я даже почти забыл в старости… ».
Тем не менее, в его архиве были сохранены письма одного из самарцев. К письмам была приложена записка, написанная самим Константином Карловичем:
«В 1856 году, будучи самарским губернатором, я выкупил из крепостной зависимости за 500 рублей у симбирского помещика Анненкова садовника Петра Петрова Суворова и до самой моей смерти оставался с ним в добрых отношениях, и он сохранил ко мне почти сыновнюю привязанность и благодарность.
Прошу известить его по прилагаемому адресу о моей смерти. 27 июня 1894 г-.
До кончины его оставалось чуть более 3-х лет.
Некоторое время вице-губернатором у Грота в Самаре был сын писателя С. Т. Аксакова Григорий Сергеевич. Брат его Иван перед назначением Григория на должность писал: «Как я рад, что Грише предстоит возможность занять место вице-губернатора… В Самаре губернатором Грот, говорят, человек умный, дельный, прекрасный во всех отношениях».
Несмотря на то, что много полезного и важного для Самарской губернии было сделано первым её губернатором С. Г. Волховским ещё до назначения Грота, Константину Карловичу и его сотрудникам приходилось нелегко.
Приведу несколько выписок из писем Грота сестре.
«Часто голова идёт кругом, – до того устал, что ни за что не хочется взяться и проклинаешь свою судьбу. К одиночеству и новому своему положению не могу ещё вполне привыкнуть и не знаю, скоро ли привыкну, потому что оно что-то не согласно с моими наклонностями и характером, который трудно изменить в мои лета и с моей натурой».

По природе своей Грот был скромен

admin — Sat, 17 Apr 2010 20:21:06 +0000

По природе своей Грот был скромен, доступен и продолжал в Самаре держать себя просто и вести свой обычный образ жизни, не считая ниже себя, например, ходить пешком по городу.
«Погода у нас прекрасная, – писал он однажды весной в начале своей губернаторской карьеры, – немощёные мои улицы начинают подсыхать, и я почти единственный во всём городе гуляю ежедневно пешком. Здесь это не водится; у всех есть лошади и предпочитают заставлять себя возить».
Может быть, именно поэтому при Гроте были заведены тротуары и мостовые, поставили 100 фонарей для освещения улиц; тогда же началось озеленение улиц, был приведён в порядок Струковский сад, который стал местом массового отдыха горожан.
Незадолго до приезда Грота в Самару город выгорел почти дотла два раза, в 1848 и 1850 годах, и первые действия по недопущению новых пожаров предпринял ещё Волховский. При Гроте Самара горела дважды: крупные пожары произошли в 1854 и 1856 годах, и новый губернатор продолжил работу предшественника по защите города от пожаров. Пожары тогда тушились водой, которую из Волги доставляли водовозы, но именно при Гроте на площадях и улицах Самары начали устанавливать деревянные чаны с водой ёмкостью до 2000 вёдер. К концу правления Грота их было установлено больше сорока. Было крайне трудно по крутым спускам возить воду, и по распоряжению губернатора были благоустроены три спуска к Волге, чтобы водовозам было легче спускаться к воде и подниматься обратно.
Распоряжения губернатора о строительстве преимущественно кирпичных домов и организации кирпичных заводов, чтобы было из чего дома строить; об обмазке глиной труб и об изменении их конфигурации с квадратной на круглую, потому что в углах квадратных труб скапливалась сажа, она легко загоралась, и её трудно было удалить; введение должности трубочистов для очистки труб от сажи (бесплатная услуга для владельцев труб, трубочистов было 12); распоряжения о выводе за город и ближе к Волге всех пожароопасных предприятий и мастерских и складов горючих материалов, заказ у местного умельца и покупка для города пяти пожарных машин – всё это забота Грота.
Сделаны были первые разыскания для устройства в Самаре водопровода, которое было осуществлено лишь 30 лет спустя.
Вообще Константин Карлович был из того редчайшего типа реформаторов, которые умеют увидеть рациональное зерно в деятельности своих предшественников и привести их и свои намерения к блистательному результату. Во всех его действиях чётко просматривается такая система, когда упорное движение к намеченной цели не заслоняет деталей пути.

Создание управленческого аппарата в Самарской губернии

admin — Sat, 17 Apr 2010 20:19:24 +0000

Создание управленческого аппарата в Самарской губернии и в акцизном управлении, тюремная реформа, попечительство о слепых – везде видна система, чётко выработанная и обдуманная Гротом. И везде на первом месте – забота о человеке, будь это опекаемые им слепые или сотрудники Константина Карловича. Недаром люди, им подобранные для конкретных должностей или просто с ним когда-либо работавшие, с благодарностью вспоминали о нём, спустя многие годы и после его смерти.
Владимир Николаевич Коковцов, министр финансов и председатель Совета Министров в начале XX века (с 1905 по 1914 год), писал: «Одиннадцать лет моей жизни в самые молодые мои годы – с 1879 по 1890 год, я отдал работе в должности старшего инспектора и помощника начальника Главного тюремного управления, в период коренного переустройства отрасли управления на началах, выработанных выдающимся государственным человеком того времени – статс-секретарём Константином Карловичем Гротом. Я вспоминаю эту пору моей деятельности с величайшей благодарностью. Она дала мне возможность приобрести самые разнообразные познания в нашей административной службе, и им я обязан тем, что во многих случаях моей последующей работы я оказался более подготовленным, нежели многие из моих сослуживцев».
Кстати, Коковцов был душеприказчиком К. К. Грота, а после его кончины членом комиссии, образованной при попечительстве императрицы Марии Александровны для увековечения памяти К. К. Грота установкой ему памятника и составлением полной его биографии, чтобы «сохранить потомству внутренний облик друга слепых». Коковцов был в какой-то степени продолжателем деятельности Грота на благо государства: за время пребывания его на посту министра финансов промышленное производство выросло на 88%, увеличилась инвестиционная привлекательность России для иностранного капитала, стоимость акций и облигаций иностранных компаний, действовавших в России, выросла почти втрое.
Многие губернаторы того времени привозили с собой или приглашали на работу молодых одарённых людей. В частности, князь Черкасский, новый симбирский губернатор в 1849-1852 годах, тоже привёз с собою на службу молодых людей, что, тем не менее, не дало ему возможности успешно решить возложенные на него задачи. Возможно, критерии отбора сотрудников у Грота были другими – и потому ему удалось то, что не получилось в Симбирске и во многих других губерниях России.