18 Апр 2010 - 0:27 - Автор: admin
Почти через 10 лет со дня кончины Грота осенью 1906 года в Петербурге происходила торжественная церемония открытия памятника Константину Карловичу перед зданием построенного на его средства Александро-Мариинского училища для слепых. Известный юрист и писатель Анатолий Фёдорович Кони, хорошо знавший Грота, в речи на церемонии сказал:
«Вековая китайская мудрость устами Конфуция вещает, что уважение к человеку должно измеряться тою степенью любви к людям, на которую он способен. Все, кто знал Грота, кто имел счастливый случай встретить его на своём жизненном пути, знают, как велика в нём была деятельная любовь к людям, не показная и шумная… Для близоруких людей его сдержанность, размеренная речь и спокойная манера себя держать были основанием для поспешных заключений о его чёрствости и холодности. Но истинному и глубокому чувству не следует размениваться на мелкую монету… Девиз истинной сердечной доброты, сосредоточенной на деле, а не на словах – «Non multa, sed multum» [не много, но многое; глубокое содержание в немногих словах]».
И действительно, на портретах позднего времени у него строгое, холодное выражение лица. Но в первом томе книги «К. К. Грот как государственный и общественный деятель» опубликованы его фотопортреты, на одном из которых Грот совсем молодой – в конце 40-х годов ему около 35 лет. Еще на одном портрете ему явно не столько лет, сколько можно было бы предположить по подписи под ним. Снимок будто бы сделан в конце 60-х годов, то есть на нём Гроту должно бы быть более 50 лет, – но на обоих фото мы видим молодого и очень изящного человека с улыбкой на губах и насмешливым выражением глаз. Ум и весёлый нрав так и видятся на этом лице…
Подтверждение тому, что нрав у Константина Карловича действительно был весёлый, мы находим в многочисленных упоминаниях об этом в письмах его старшего брата к П. А. Плетнёву. Так, в декабре 1840 года он пишет: «Брат приехал в воскресенье… Я от его приезда так развеселился, что начал шуметь и пить с ним пунш, причём разбил вдребезги одну рюмку. Вы никогда не видели меня в таком весёлом расположении духа, которое в моей природе, но после детских лет возвращалось редко под тягостью обстоятельств».
Рубрика: Новости | Отзывов нет »
18 Апр 2010 - 0:24 - Автор: admin
Описание ещё одного приезда Грота в Гельсингфорс: «… разумеется, его приезд был большим праздником для семьи. Костя произвёл большое оживление в нашем доме. Я в эти дни много смеялся, чего уже не было очень давно. Большую часть утра мы сидим в одной комнате и читаем или разговариваем и шалим; от часу до двух гуляем или таскаемся по магазинам; после обеда сидим часа 2 у дам [у матери и сестры - А. К.], а потом опять уходим к себе. Мне без него всё ещё кажется пусто в нашем доме, – пишет Яков Карлович после отъезда брата, – но по крайней мере везде есть воспоминания».
Братья в те годы виделись нечасто: Константин Карлович жил и работал в Митаве (с 1917 года – Елгава), столице Курляндский губернии, а Яков Карлович в Гельсингфорсе (теперь – Хельсинки в Финляндии).
К 1849 году относятся воспоминания будущей жены Якова Карловича Натальи Петровны, урождённой Семёновой. Грот жил в доме, где этажом ниже жил брат Натальи Петровны, а рядом был дом, где жила семья друга Константина Карловича, Александра Карловича Гирса. С Гирсами семья Натальи Петровны имела давние дружеские связи, родственница её – прекрасная певица – была замужем за Александром Карловичем и, приехав в Петербург, она остановилась у Гирсов, так как квартира её брата была маловата. Все молодые люди постоянно общались между собой. «У Гирсов были четверги, преимущественно музыкальные и очень оживлённые. Много ездило к ним молодёжи; талант хозяйки привлекал музыкантов и любителей музыки. Их часто посещал Глинка, а Даргомыжский был у них домашним человеком и приходил к А. И. Гире пробовать каждый свой романс и многие посвящал ей. Много удовольствия можно было вынести с этих музыкальных вечеров, всегда весёлых и непринуждённых. Я уже познакомилась с Константином Карловичем, которого я ставила выше всех молодых людей, встречавшихся у Гирсов. Он казался мне представителем высшей порядочности и благовоспитанности».
Далее Наталья Петровна рассказывает историю своего знакомства с Яковом Карловичем и его сватовства, причём посредником между ними и в какой-то степени заместителем жениха на обедах в честь будущего бракосочетания был К. К. Грот. Читать полностью »
Рубрика: Новости | Отзывов нет »
18 Апр 2010 - 0:23 - Автор: admin
Яков Карлович – П. А. Плетнёву о Константине Карловиче: «В действиях его много прямоты, ровности, определённости и твёрдости. Он сам нынче пишет: “Как флегматик, я действую хладнокровно, но не слаб».
В ноябре 1849 года Плетнёв так отзывается об образе жизни Конствантина Карловича: «Я радуюсь на его теперешнюю жизнь. Как он успевает при ограниченном жалованье своём извлечь из него для жизни всё полезное и приятное. <…> для итальянской оперы у него есть абонированное кресло. Пустых развлечений он не позволяет себе…
«Он никогда не отказывал себе в удобствах и разумном жизненном комфорте».
О практичности и хозяйственности Грота Плетнёв отзывается так: «Константин Карлович всё устраивается на будущем новоселий. Вчера часа 3 провозился его лакей под личным надзором его в комнате моего швейцара. Из сундуков все вещи были вынуты, выколочены, вычищены и вновь уложены. Это примерное домоводство».
Практичность и хозяйственность у него, очевидно, была воспитана в семье. Жена брата вспоминает о первых своих месяцах замужней жизни – она начиналась в Гельсингфорсе, сначала в доме свекрови, потом самостоятельно, но рядом с родными мужа. «Я энергически и с любовью принялась за моё маленькое хозяйство, для которого образцом служило благоустройство, чистота и заботливость достойной старушки, моей свекрови, к которым я не привыкла в русском не весьма аккуратном помещичьем доме дяди».
Известно, что Константин Карлович завещал похоронить себя рядом с матерью, умершей в 1853 году, и сестрой, скончавшейся в Петербурге в 1874 году и похороненной рядом с матерью в Гельсингфорсе.
Все члены семьи Гротов были умны, добры, образованны, талантливы и чрезвычайно привязаны друг к другу. Но Константин Карлович выделялся и среди них. Разница в возрасте между детьми была небольшая: старшая, Роза, родилась в 1811 году, Яков – в 1812, Константин чуть больше, чем через 2 года после Якова. Только у Якова были дети, Роза не выходила замуж, Константин женился в преклонном возрасте, в 67 лет. Но Роза Карловна около десяти лет жила в семье Якова Карловича, переехав для этого вслед за ним в Петербург, и помогала в воспитании и обучении его детей.
Читать полностью »
Рубрика: Новости | Отзывов нет »
18 Апр 2010 - 0:21 - Автор: admin
По природе своей Грот был скромен, доступен и продолжал в Самаре держать себя просто и вести свой обычный образ жизни, не считая ниже себя, например, ходить пешком по городу.
«Погода у нас прекрасная, – писал он однажды весной в начале своей губернаторской карьеры, – немощёные мои улицы начинают подсыхать, и я почти единственный во всём городе гуляю ежедневно пешком. Здесь это не водится; у всех есть лошади и предпочитают заставлять себя возить».
Может быть, именно поэтому при Гроте были заведены тротуары и мостовые, поставили 100 фонарей для освещения улиц; тогда же началось озеленение улиц, был приведён в порядок Струковский сад, который стал местом массового отдыха горожан.
Незадолго до приезда Грота в Самару город выгорел почти дотла два раза, в 1848 и 1850 годах, и первые действия по недопущению новых пожаров предпринял ещё Волховский. При Гроте Самара горела дважды: крупные пожары произошли в 1854 и 1856 годах, и новый губернатор продолжил работу предшественника по защите города от пожаров. Пожары тогда тушились водой, которую из Волги доставляли водовозы, но именно при Гроте на площадях и улицах Самары начали устанавливать деревянные чаны с водой ёмкостью до 2000 вёдер. К концу правления Грота их было установлено больше сорока. Было крайне трудно по крутым спускам возить воду, и по распоряжению губернатора были благоустроены три спуска к Волге, чтобы водовозам было легче спускаться к воде и подниматься обратно.
Читать полностью »
Рубрика: Новости | Отзывов нет »
18 Апр 2010 - 0:19 - Автор: admin
Создание управленческого аппарата в Самарской губернии и в акцизном управлении, тюремная реформа, попечительство о слепых – везде видна система, чётко выработанная и обдуманная Гротом. И везде на первом месте – забота о человеке, будь это опекаемые им слепые или сотрудники Константина Карловича. Недаром люди, им подобранные для конкретных должностей или просто с ним когда-либо работавшие, с благодарностью вспоминали о нём, спустя многие годы и после его смерти.
Владимир Николаевич Коковцов, министр финансов и председатель Совета Министров в начале XX века (с 1905 по 1914 год), писал: «Одиннадцать лет моей жизни в самые молодые мои годы – с 1879 по 1890 год, я отдал работе в должности старшего инспектора и помощника начальника Главного тюремного управления, в период коренного переустройства отрасли управления на началах, выработанных выдающимся государственным человеком того времени – статс-секретарём Константином Карловичем Гротом. Я вспоминаю эту пору моей деятельности с величайшей благодарностью. Она дала мне возможность приобрести самые разнообразные познания в нашей административной службе, и им я обязан тем, что во многих случаях моей последующей работы я оказался более подготовленным, нежели многие из моих сослуживцев».
Кстати, Коковцов был душеприказчиком К. К. Грота, а после его кончины членом комиссии, образованной при попечительстве императрицы Марии Александровны для увековечения памяти К. К. Грота установкой ему памятника и составлением полной его биографии, чтобы «сохранить потомству внутренний облик друга слепых». Коковцов был в какой-то степени продолжателем деятельности Грота на благо государства: за время пребывания его на посту министра финансов промышленное производство выросло на 88%, увеличилась инвестиционная привлекательность России для иностранного капитала, стоимость акций и облигаций иностранных компаний, действовавших в России, выросла почти втрое.
Читать полностью »
Рубрика: Новости | Отзывов нет »